Теория и практика науки и образования №7 (7) сентябрь 2026 г.

Проблема роста девиантного и агрессивного поведения среди несовершеннолетних остается одной из наиболее острых тем современной психологической науки и педагогической практики. Подростковый возраст, являясь критическим периодом онтогенеза, характеризуется не только пубертатными изменениями, но и фундаментальной перестройкой структуры самосознания. Именно в этот период происходит активное усвоение социальных норм, однако механизмы этого процесса у части подростков нарушаются, что приводит к формированию деструктивных поведенческих паттернов. Актуальность исследования обусловлена трансформацией форм девиаций: от классического хулиганства общество переходит к латентным формам агрессии, кибербуллингу и широкому спектру химических и нехимических зависимостей (аддикций). Целью данной статьи является систематизация научных взглядов на детерминацию агрессии через призму ценностно-мотивационных искажений личности.

Согласно Ю.А. Клейберга, девиантное поведение — это специфический способ изменения социальных норм и ожиданий посредством нанесения реального ущерба себе или окружающим. В структуре такого поведения агрессия занимает центральное место. Она выступает либо как инструмент достижения цели (инструментальная агрессия), либо как самоцель, направленная на снятие внутреннего напряжения (враждебная агрессия).

Исследования К.И. Полежаева и В.В. Долганиной подчеркивают качественное своеобразие агрессии именно у девиантных подростков. В отличие от нормативной возрастной протестности, их агрессия носит системный характер. Авторы отмечают высокую частоту проявлений физической и вербальной агрессии, сочетающуюся со сниженным порогом фрустрационной толерантности.Особую тревогу вызывает тот факт, что для девиантных подростков характерно отсутствие чувства вины и низкий уровень рефлексии последствий своих действий. Это свидетельствует о деформации нравственной сферы: агрессия перестает восприниматься как социальное зло и становится привычным способом коммуникации. Как указывают исследователи, такие подростки часто демонстрируют экстернальный локус контроля, перекладывая ответственность за свои вспышки гнева на внешние обстоятельства («он первый начал», «жизнь такая»).

Поведение человека всегда опосредовано его внутренними смыслами. Работы В.Е. Лапшина и Н.В. Шаманина убедительно доказывают, что в основе девиантного поведения лежит глубокий кризис ценностно-мотивационной сферы. У подростков, склонных к правонарушениям, наблюдается феномен «инфантильного гедонизма».

Основные характеристики искаженной мотивации:

1. Доминирование примитивных потребностей: Фокус смещается с познавательных и духовных интересов на получение немедленного удовольствия и физиологического комфорта.
2. Утрата временной перспективы: Склонность жить «здесь и сейчас». Будущее представляется туманным и недостижимым, поэтому долгосрочные социальные инвестиции (учеба, карьера) обесцениваются.
3. Деформация иерархии ценностей: Такие понятия, как честность, законопослушность, уважение к старшим, заменяются «правом сильного», круговой порукой и материальной выгодой.

Мотивация принадлежности к группе также претерпевает изменения. Потребность в принятии сверстниками удовлетворяется не в социальных группах, а в асоциальных компаниях, где агрессивность служит маркером статуса и силы. Таким образом, агрессия получает мощное положительное подкрепление внутри референтной группы.

Девиантное поведение редко существует в чистом виде. О.Ю. Калиниченко и В.Л. Малыгин в своих исследованиях акцентируют внимание на тесной связи агрессии и аддикций. Химическая зависимость (алкоголь, психоактивные вещества) и нехимическая (игромания, интернет-зависимость) выступают мощным катализатором агрессивных реакций.

Механизм здесь двоякий:

• Во-первых, состояние абстиненции или острого желания употребить вещество повышает общий уровень тревожности и раздражительности.
• Во-вторых, токсическое воздействие на ЦНС снижает контроль коры головного мозга над подкорковыми структурами, что делает импульсивную агрессию практически неконтролируемой.

С точки зрения социально-педагогической деятельности, которую детально описывает А.И. Скорнякова, такие подростки представляют собой группу «социально-педагогического риска». Проблема заключается в том, что стандартные методы воспитания (проповеди, нотации, угрозы постановки на учет) оказываются неэффективными. Девиантный подросток находится в состоянии глубокой отчужденности от институтов социализации. Школа и семья теряют для него авторитет, так как транслируемые ими ценности противоречат его жизненному опыту выживания в агрессивной среде.

На основании проанализированных работ можно выделить три направления работы психолога и социального педагога:

1. Работа с агрессией (по модели Полежаева): Необходимо переходить от попыток «запретить злиться» к обучению навыкам эмоциональной регуляции. Эффективны тренинги управления гневом, обучение ассертивному поведению (умению отстаивать границы без насилия) и развитие эмпатии. Важно разрушать когнитивные искажения, оправдывающие насилие.
2. Реориентация ценностей (по модели Лапшина): Поскольку волевым усилием ценности изменить невозможно, необходимо создавать ситуации успеха в альтернативных видах деятельности. Спорт, военно-патриотические клубы, ремесленные мастерские позволяют удовлетворить потребность в статусе и признании через конструктивную деятельность. Здесь формируется новая иерархия мотивов, где социальный успех связан с дисциплиной, а не с разрушением.
3. Комплексная реабилитация (по модели Скорняковой): Работа должна вестись не только с ребенком, но и с семьей. Зачастую семейная дисфункция (насилие, алкоголизм родителей, гиперопека) является первопричиной девиации. Социально-педагогическое сопровождение должно включать медиативные технологии восстановления отношений в семье и правовую грамотность.

Агрессивно-девиантное поведение подростка представляет собой сложный синдромокомплекс, включающий биологические предпосылки, личностные дефициты и социальную дезадаптацию. Анализ трудов Ю.А. Клейберга позволяет рассматривать это явление как сигнал о глубоком разрыве между личностью и обществом.  Преодоление данных тенденций невозможно исключительно репрессивными мерами. Требуется внедрение программ ранней диагностики ценностных ориентаций и создание развивающей среды, способной предложить подростку-экстерналу привлекательные способы реализации потребности во власти и контроле через социально одобряемые каналы.