Теория и практика науки и образования №6 (6) август 2026 г.

Сложно было бы отрицать, что за последние годы, начиная с 2022, геополитическая карта мира претерпела весьма значительные изменения. Начало Российской Федерацией СВО и последовавшая за ним беспрецедентная санкционная агрессия со стороны стран Запада неминуемо привели к постепенной реконфигурации мировой системы. Примечательно, что исследователи уже обозначают эту самую «новую систему» не иначе как «Новую холодную войну» [1]. Малые и средние государства, в первую очередь те, что оказались прямо на периферии конфликта, встали перед непростым выбором. Центральная Азия, исторически находилась в орбите влияния России, одновременно стремясь к приобретению новых, по возможности, устойчивых внешних связей. Говоря иначе, данный регион стал чуть ли не ареной для прокси-противостояния между крупными акторами.

Кыргызстан в данном уравнении выступает, вероятно, наиболее уязвимым звеном. Для него «санкционная турбулентность» в 2024-2026 гг. приобрела системный характер, что так или иначе, в большей или меньшей степени, проявляется во всех сферах. Безусловно, Республика планомерно сохраняет глубокие экономические связи с Россией, о чем свидетельствуют и товарооборот, в 2024 году достигший $3,89 млрд [2], и денежные переводы из РФ, и по сей день остающиеся без преувеличения критическим источником доходов для домохозяйств. Тем не менее, Вашингтон поэтапно усиливает давление. США требуют ограничений реэкспорта подсанкционных товаров на российский рынок и угрожают рестрикциями под видом санкций национальным банкам [3]. Соответственно, в фокусе настоящего исследования находятся подходы Бишкека к разрешению этого противоречия и их вероятные последствия для национальной модели санкционного комплаенса.

1 Санкционный комплаенс в малых государствах 

В теории международных отношений в целом малые государства традиционно рассматриваются как акторы, вынужденные адаптироваться к внешней среде, вместо ее формирования. В конкретных методологиях, например, в неореализме, малые государства трактуются как акторы, ограниченные в собственной ресурсной базе политического влияния. Так у Р. Кеохейна и Дж. Ная, они обладают весьма ограниченным набором инструментов влияния [4], в связи с чем, собственно, и вынуждены прибегать к стратегиям «балансирования», которая встречается у К. Уолтца [5], или «присоединения» к более сильным державам по С. Уолту [6]. И все же можно предположить, что в реальных условиях биполярной конфронтации, как в текущей действительности, третьи страны получают дополнительное пространство для «маневра». То есть, они могут использовать свое географическое или экономическое положение для того, чтобы не выбирать между этими двумя стратегиями, а идти по иному пути.

Важно подчеркнуть, что феномен санкционного комплаенса в контексте малых государств в научной среде на данный момент изучен недостаточно. Под этим термином обычно понимается способность и готовность государства соблюдать международные санкционные режимы, не будучи их прямым инициатором. Как отмечает Е.М. Кузьмина в монографии ИМЭМО РАН, страны постсоветского пространства часто становятся проводниками для подсанкционного транзита через свои территории и рынки так называемого «серого импорта» в Россию [7]. Это порождает закономерную этическую и правовую дилемму между строгим придерживанием норм международного права и разумной и легитимной защитой национальных экономических интересов. Представляется, что Кыргызстан в этом смысле, весьма показательный кейс.

2 Кыргызстанский реэкспорт (2024-2025)

Экономическая логика поведения Кыргызстана в 2024-2025 годах понятна. Она складывалась под влиянием трех групп факторов. Резкое сокращение прямых поставок из ЕС и США в Россию создало колоссальный спрос на товары двойного назначения и потребительские товары, который оперативно закрывался через страны Центральной Азии. Торговая статистика Нацстаткома Киргизской Республики вполне наглядно подтверждает реэкспортный характер операций, благодаря зеркальной динамике: в то время как импорт технологического оборудования, электроники и автокомпонентов из ключевых стран ЕС (Германии и Италии) [8] в Кыргызстан закрепился на исторически максимальных плато. Он показал кратный рост к базисному периоду начала 2022 года, тогда как официальный экспорт из Кыргызстана в Российскую Федерацию только за 2024 год увеличился еще на 25,3%, вплотную приблизившись к отметке в $1 млрд. Такие аномальные темпы прироста импорта Кыргызстана по таким категориям, как промышленное оборудование (+208,5%), прямо указывают на обслуживание российского спроса в обход западного «эмбарго» [9].

Для кыргызского бизнеса открылась ниша с высокой маржинальностью. По отдельным категориям, таким как электроника, автозапчасти и промоборудование, рентабельность поставок достигала от 25 до 60%. Это, вполне ожидаемо, стимулировало торговую активность и позитивно отражалось на макроэкономической динамике. Важно и то, что правительство С. Жапарова не препятствовало этим потокам, хотя на официальном уровне заявляло о приверженности международным нормам [10].

Наконец, трудно отрицать, что институциональная слабость таможенных и пограничных служб объективно затрудняла контроль за транзитом. Несмотря на наличие Таможенного кодекса ЕАЭС, унифицированные механизмы контроля за движением товаров внутри союза не сработали в полной мере в условиях внешнего давления. Это превратило Кыргызстан в один из ключевых логистических хабов для необходимых товаров, идущих в обход западных санкций.

3 Давление США и вторичные санкции

На фоне роста реэкспорта администрация США усилила давление на Бишкек. Ключевым инструментом воздействия стал механизм вторичных санкций, предусматривающий блокировку доступа к долларовой системе для банков, обслуживающих так называемые «подсанкционные сделки». В 2023-2024 годах американские дипломаты неоднократно посещали Кыргызстан, требуя ужесточить экспортный контроль по 45 категориям товаров, включая и микроэлектронику, и станки с ЧПУ [11].

Осенью 2024 года Министерство финансов США направило в Национальный банк КР неофициальные предупреждения о «возможной блокировке операций с конкретными финансовыми институтами». Тут кыргызский бизнес столкнулся с ощутимыми проблемами при проведении международных платежей, т.к. ряд крупных европейских и азиатских банков начал беспричинно отклонять транзакции из Кыргызстана, опасаясь попасть под санкции [12]. Так, вышеупомянутый системный характер угрозы проявился и во внешнеэкономической сфере, и в динамике платежного баланса страны.

Для Кыргызстана угроза вторичных санкций была экзистенциальной. В первую очередь это отчетливая вероятность отключения от корреспондентских счетов США в условиях отсутствия достаточно развитой национальной платежной системы, как «Мир» в РФ (кыргызская «Элкарт» существенно уступает по масштабам эмиссии, технологическому суверенитету и глубине интеграции в государственные и коммерческие сервисы), а также блокировка долларовых транзакций. В худшем сценарии это бы грозило обвалом нацвалюты, раскручиванием инфляции и падением бюджетных поступлений. Вашингтон использовал финансовую уязвимость Кыргызстана как инструмент принуждения, добиваясь сужения реэкспортного коридора.

4 Балансирование и многовекторность

Разнонаправленное давление побудило Кыргызстан пересмотреть тактику в 2025-2026 гг. Бишкек перешёл от публичной демонстрации лояльности к более сдержанной риторике, что отразило стремление сохранить пространство для манёвра. [13]. Власти КР в законе № 253 от 6 ноября 2025 года о таможенном регулировании [14] ввели дополнительные формы таможенного декларирования для отдельных категорий товаров, пытаясь доказать Вашингтону готовность к комплаенсу. Однако на деле эти меры носили в основном декларативный характер и не привели к существенному сокращению реэкспортных потоков.

Одновременно правительство Кыргызстана предложило Москве схему, позволяющую сгладить последствия от запретов со стороны США. Ее суть в замещении европейской продукции российским аналогом через кыргызские площадки [15]. Данная инициатива органично совмещала две функции: демонстрацию лояльности ЕАЭС и сохранение выгодной конфигурации для местного бизнеса.

К 2025 г. сложилась неформальная модель поведения. На публичном уровне Бишкек демонстрировал приверженность международным нормам. Однако реэкспортные каналы по стратегически важным товарам сохранялись, а параллельные логистические маршруты усложняли внешний контроль и мониторинг. 

Данная стратегия позволяет республике извлекать экономические дивиденды, сохраняя при этом формальную лояльность всем центрам силы. Однако, становится очевидным, что такая модель имеет предел прочности: рост давления через инструменты комплаенса и прослеживаемости, усиление технологического контроля со стороны США и ужесточение таможенного администрирования внутри ЕАЭС теоретически могут перекрыть реэкспортный коридор в 2026-2027 годах [16].

Заключение

Кыргызстан в 2024-2026 годах оказался в сложной геополитической ситуации, вынужденный лавировать между Россией и США. Реэкспорт подсанкционных товаров обеспечил краткосрочную экономическую стабильность, но создал экзистенциальную зависимость от долларовых корсчетов. Иранский сценарий уже показал опасность того, что накопление критических «красных линий» со стороны Запада может привести к изоляции и экономическому коллапсу. Теперь очевидно, что многовекторность оказалась не столько стратегией, сколько тактической паузой. Ужесточение трекинга поставок и угрозы ограничения финансовой системы делают текущую модель не очень устойчивой за горизонтом 1-2 лет. В любом случае, дальнейшее развитие требует либо форсированного перехода на расчеты в нацвалютах и институциональной диверсификации, либо неизбежного конфликта комплаенсов с потерей доступа к глобальным финансам.  

***

1. Стрельцов, Д. В.Новая «холодная война»: глобальное и восточноазиатское измерения // Международные тренды. - 2023. - Т. 21. - № 4. - С. 7-25.
   
   
2. Товарооборот России и Киргизии за 2024 год увеличился более чем на 25% // ТАСС : информационное агентство. — 2025. — 13 февр. — URL: https://tass.ru/ekonomika/24643335  (дата обращения: 26.07.2026).
   
   
3. ЦБ Киргизии заявил о штатной работе банковского сектора после санкций против двух банков // Интерфакс : информационное агентство. — 2025. — 4 февр. — URL: https://www.interfax.ru/business/1054514 (дата обращения: 25.07.2026).
   
   
4. Кеохейн, Р. О. Сила и взаимозависимость / Р. О. Кеохейн, Дж. С. Най-младший ; [перевод с английского]. - Бостон : Литтл, Браун энд Компани, 1977. - 273 с. Уолтц, К. Теория международной политики / К. Уолтц ; [перевод с английского]. - Москва : МЭИ, 2010. - 320 с. 
   
   
5. Уолт, С. М. Истоки альянсов / С. М. Уолт ; [перевод с английского]. - Итака ; Лондон : Издательство Корнеллского университета, 1987. - 321 с.
   
   
6.  Постсоветские государства на современном этапе: внутриполитическая динамика и поиск путей развития : монография / под ред. Э. Г. Соловьева ; ИМЭМО РАН. - Москва : ИМЭМО РАН, 2024. - 209 с. - DOI: 10.20542/978-5-9535-0623-6. 
   
   
7. В 2024 году импорт товаров из стран Европы в Кыргызстан сократился // 24.kg : информационное агентство. — 2025. — 17 февр. — URL: https://24.kg/ekonomika/320092_v2024_godu_import_tovarov_izstran_evropyi_vkyirgyizstan_sokratilsya_/?post (дата обращения: 27.07.2026).
   
   
8. Кыргызстан на четверть увеличил экспорт товаров в Россию в 2024 году // Tazabek : экономическое издание. — 2025. — 12 февр. — URL: https://www.tazabek.kg/news:2231558 (дата обращения: 27.07.2026).
   
   
9. Садыр Жапаров: Санкции против банков Кыргызстана — шаг без доказательств // Кабар : кыргызское национальное информационное агентство. — 2025. — 3 февр. — URL: https://ru.kabar.kg/news/sadyr-zhaparov-sankcii-protiv-bankov-kyrgyzstana-shag-bez-dokazatelstv/ (дата обращения: 28.07.2026).
   
   
10. Жапаров заявил, что Кыргызстан примет меры, чтобы не попасть под санкции // Kloop.kg : информационный портал. — 2023. — 20 июля. — URL: https://kloop.kg/blog/2023/07/20/zhaparov-zayavil-chto-kyrgyzstan-primet-mery-chtoby-ne-popast-pod-sanktsii/ (дата обращения: 28.07.2026).
    
    
11. Нацбанк КР вновь призывает коммерческие банки ужесточить контроль за соблюдением санкций // 24.kg : информационное агентство. — 2025. — 19 февр. — URL: https://24.kg/english/320278_NBKR_again_urges_commercial_banks_to_tighten_sanctions_compliance_control/ (дата обращения: 28.07.2026). 
    
    
12. Все банки Кыргызстана, которые могли работать с рублем, оказались под санкциями // Frank Media : финансовое издание. — 2025. — 3 февр. — URL: https://frankmedia.ru/294939 (дата обращения: 28.07.2026).
    
    
13. О внесении изменений в некоторые законодательные акты Кыргызской Республики по вопросам таможенного регулирования : Закон Кыргызской Республики № 253 [принят 6 ноября 2025 года] // Централизованный банк данных правовой информации Министерства юстиции Кыргызской Республики. — URL: https://cbd.minjust.gov.kg/4-5677/edition/40587/ru (дата обращения: 28.07.2026).
    
    
14. В РФ подготовили список западных товаров, замена которым есть в странах ЕАЭС // 24.kg : информационное агентство. — 2023. — 23 марта. — URL: https://24.kg/ekonomika/261248_vrfpodgotovili_spisok_zapadnyih_tovarov_zamena_kotoryim_est_vstranah_eaes/ (дата обращения: 28.07.2026).
    
    
15. Как прошел второй день TransRussia | SkladTech 2026 // TransRussia : официальный сайт выставки. — 2026. — 18 марта. — URL: https://transrussia.ru/ru/media/news/2026/march/18/transrussia-2026-itogi-vtorogo-dnya/ (дата обращения: 28.07.2026).