Теория и практика науки и образования №6 (6) август 2026 г.

Необходимая оборона является универсальным средством защиты социальных ценностей посредством насильственного устранения возникшей для них прямой угрозы. Универсальность данного института означает, что необходимая оборона может использоваться не только для защиты личности, но и в иных случаях, когда опасность социальным ценностям является реальной и непосредственной. В российском праве сфера действия необходимой обороны фактически ограничивается только защитой личности, хотя возможность охраны собственности насильственными средствами также признается. В странах общего права данный институт конструируется принципиально иначе. Правила необходимой обороны при защите собственности конструируются по-разному, но, в целом, являются более определенными, чем в российском праве и реализуются на практике значительно чаще. Причиной выступает индивидуализм как неотъемлемый атрибут национальной культуры государств общего права. 

В США необходимая оборона исторически существовала именно в форме правовой доктрины, причем сфера ее действия была крайне ограниченной, хотя данная страна признается одной из наиболее либеральных в отношении самозащиты интересов (наиболее убедительным подтверждением является свобода ношения оружия). Тем не менее, правовая доктрина США долгое время признавала необходимую оборону правомерной, если обороняющийся не мог избежать опасности иными средствами, причем обязанность доказывания этого обстоятельства возлагалась именно на лицо, осуществившее защиту от посягательства насильственными средствами. В ряде штатов допустимость необходимой обороны вообще ограничивалась только ситуацией прямой угрозой жизни, вследствие чего в праве США на первоначальном этапе необходимая оборона выступала исключительно средством защиты личности, хотя собственность в этой стране признается не менее важной общественной ценностью, чем жизнь.

Это было учтено в ходе реформы 2005 года, целью которой было ограничение действия прежней доктрины на законодательном уровне, вследствие чего был сформулирован принцип «инициативной защиты» («shootfirst»). Суть этого принципа состоит в наделении обороняющимся широкими полномочиями по ответным насильственным действиям при наличии условий, свидетельствующих об угрозе его интересам [5]. Оценка правомерности необходимой обороны стала проводиться по обстоятельствам, подтверждающих обоснованность действий обороняющегося. К их перечню было отнесено и посягательство на собственность. Необходимая оборона стала признаваться обоснованной при выполнении определенных условий, а не в зависимости от прямой угрозы, как было ранее. Именно это позволило распространить ее действие на охрану жилища и примыкающего к нему участка.
Принцип «инициативной защиты» был сформулирован как общая доктрина, по-разному воплощенная в зависимости от штата. Сегодня в 26 штатах сохраняется прежняя доктрина, в остальных на законодательном уровне или в судебной практике реализован принцип «инициативной защиты». Его содержание также различается, поскольку только в восьми штатах необходимая оборона признается абсолютным правом [4]. Встречное насилие может быть направлено против жизни нападающего, а достаточным условием правомерности может выступать его нахождение в доме или на придомовом участке без разрешения.

Специальные нормы о необходимой обороне собственности действуют только в нескольких штатах. Среди них Пенсильвания, где правомерность необходимой обороны распространяется на защиту личного автотранспорта, поскольку он часто используется для семейных поездок. Это является фактическим продолжением общего принципа взаимосвязи предполагаемой угрозы личности и посягательства на собственность. В Айдахо институт необходимой обороны собственности наиболее развит, поскольку насильственными средствами может защищаться также рабочее место [5]. Собственность также не рассматривается как обособленная ценность, которая может защищаться без прямой угрозы личности, но предположение о наличии такой опасности имеет достаточно общий характер. 

В праве Великобритании институт необходимой обороны сформирован принципиально иначе, поскольку собственность выступает фундаментальной социальной ценностью наравне с личностью, поэтому допустимость насильственной защиты жилища предполагается уже независимо от возможной угрозы личности. Общие начала данного института сформулированы в отдельном законе. Характерно, что защита домовладения ставится на первое место в перечне случаев допустимости необходимой обороны. Формы необходимой обороны также регламентированы, причем в большей мере относятся именно к защите собственности. Допустимы предупредительное и ответное насилие, преследование и задержание нападающего [7].

Предупредительное насилие, как и в праве США, допускается, если угроза следует из поведения нападающего. Как правило, ответные действия обороняющегося считаются правомерными, если нападающий проник в дом или на участок, а из его поведения следует намерение причинить вред здоровью или собственности. Причем достаточным свидетельством подобной угрозы может выступать и время суток. Вывод о достаточности оснований для ответного насилия в праве Великобритании дает жюри, оценивающее совокупность обстоятельств именно с позиций обоснованности предположений обороняющегося [6]. 

В других странах общего права институт необходимой обороны также в значительной мере ориентирован на охрану собственности, но с рядом особенностей, касающихся допустимого ущерба нападающему. В этом отношении наиболее характерно право Австралии и Новой Зеландии. В обеих странах действует принцип ограниченности допустимого вреда лицу, посягающему на собственность [3]. При угрозе личности допускается любой оправданный встречный ущерб (ч. 1 ст. 48 Уголовного закона Новой Зеландии), обоснованность которого зависит от характера посягательства. В случае посягательства на движимые вещи правомерно только насилие, исключающее причинение любого вреда здоровью нападающего или побои (ст. 53 Уголовного закона Новой Зеландии). При вторжении на территорию домовладения ущерб должен быть соразмерен угрозе (ст. 55 Уголовного Закона Новой Зеландии) [8]. Прямое ограничение на причинение вреда здоровью отсутствует. 

Практически также условия правомерности необходимой обороны регулируются и в Австралии. Она считается правомерной в случае защиты собственности от хищения или уничтожения, а также для выдворения с принадлежащего обороняющемуся земельного участка лица, которое совершает на его территории преступление (п.п. «c» и «e» ч. 2 ст. 10.4 УК Австралии) [9]. Допустимы предупредительные насильственные действия, если существует угроза земельному участку. Одновременно, при защите собственности не может причиняться вред здоровью нападающего. Ограничения не затрагивают побоев, как в праве Новой Зеландии, но, в целом, также существует зависимость между видом охраняемых ценностей и характером допустимого ущерба нападающему. 

Положениями ч. 2 ст. 37 УК РФ [1] также допускается защита насильственными средствами различных социальных ценностей, не только личности. Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 [2], необходимая оборона правомерна, если создается угроза неприкосновенности жилища независимо от возможности посягательства на личность. Пределы необходимой обороны в российском праве шире, чем в Австралии и Новой Зеландии. Причинение легкого вреда здоровью при необходимой обороне не порождает ответственности, даже если превышены ее необходимые пределы. В результате, условия для защиты собственности посредством необходимой обороны также созданы, но фактически не реализуются на практике. Одной из возможных причин является именно неопределенность пределов ответных действий в случае угрозы собственности. Помимо этого, недостаточно четко сформулированы условия правомерности необходимой обороны в случае посягательства на жилище.

Учитывая особенности российского права, наиболее обоснованным является признание необходимой обороны правомерной в случае посягательства на домовладение в целом, включая прилегающий к дому участок, а не только на само жилище. Поскольку нападающий при нарушении границ домовладения не всегда переходит к действиям, создающим прямую опасность для личности, сам факт такого проникновения мог бы рассматриваться как достаточное основание для признания допустимым ответного насилия со стороны обороняющегося. С практической стороны обоснованность такого подхода следует из опасений за близких, которыми руководствуется обороняющийся при совершении насильственных действий в отношении лица, проникающего на территорию его домовладения. Предпосылки для этого в российском праве сложились, но для их реализации необходимо более точное определение условий правомерности необходимой обороны в подобной ситуации. Учитывая опыт ряда стран общего права, вполне обоснованным может стать установление пределов допустимого насилия в отношении нападающего. В действительности, подобные уточнения обеспечат более эффективную защиту не только собственности, но и личности.