Теория и практика науки и образования №3 (3) май 2026 г.

Российская Федерация представляет собой правовое демократическое государство, в котором человек, его права и свободы провозглашаются высшей ценностью [1].

Статья 53 Конституции Российской Федерации закрепляет основополагающий принцип защиты прав и свобод граждан. Она предоставляет каждому право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями или бездействием органов государственной власти и их должностных лиц.

Незаконное и необоснованное привлечение к уголовной ответственности может привести к серьёзным экономическим последствиям для пострадавшего человека. В частности, может быть утрачено или повреждено имущество, а также не получены материальные блага и доходы, которые лицо могло бы получить в нормальных условиях. 

Однако помимо имущественных потерь, незаконное привлечение к ответственности влечет за собой и нематериальные потери, требующие отдельной правовой квалификации. В связи с этим следует определиться с термином «моральный вред». Для этого обратимся к постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» [2]. Под моральным вредом «понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина».

Реалии жизни сделали актуальными иски потерпевших о возмещении морального вреда в денежном выражении в рамках рассмотрения уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

По ходатайству потерпевшего следователь обязан обеспечить возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя согласно требованиям ст. 131 УПК РФ. В свою очередь моральный вред возмещается путём подачи потерпевшим иска при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства в соответствии с ч. 4 ст. 42 УПК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 42 УПК РФ законодатель связывает обязанность следователя, дознавателя или суда принимать меры к обеспечению возмещения только имущественного вреда, причиненного преступлением потерпевшему. Буквальное толкование данной нормы позволяет предположить, что гражданский иск о компенсации морального вреда, заявленный потерпевшим при расследовании уголовного дела, обеспечению следователем не подлежит. 

Вытекающий из буквального толкования ч. 3 ст. 42 УПК РФ вывод об отсутствии обязанности следователя принимать меры обеспечения гражданского иска о компенсации морального вреда следует признать необоснованным. Он противоречит назначению уголовного судопроизводства о защите интересов потерпевшего. Его статус позволяет заявлять любые ходатайства, в том числе об обеспечении гражданского иска при производстве по уголовному делу (п. 5 ч. 2 ст. 42 УПК РФ).  

Для устранения этой коллизии и приведения нормы в соответствие с назначением уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ) необходимы конкретные изменения в Уголовно-процессуальном кодексе РФ.

Внести изменение в часть 3 статьи 42 УПК РФ. Предлагается добавить указание на компенсацию морального вреда после обеспечения возмещения имущественного вреда. Новая редакция статьи должна выглядеть следующим образом: «Потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, принятие мер по обеспечению гражданского иска, включая обеспечение компенсации морального вреда, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 настоящего Кодекса».

Также необходимы и целесообразны сопутствующие и уточняющие изменения в смежные статьи, которые позволят создать целостный механизм. 

Во-первых, требуется уточнение оснований наложения ареста на имущество в порядке ст. 115 УПК РФ. В целях устранения неопределённости, возникающей на практике при попытке обеспечения иска о компенсации морального вреда, следует прямо указать в ч. 1 ст. 115 УПК РФ, что арест на имущество налагается для обеспечения исполнения приговора в части как имущественного вреда, так и компенсации морального вреда. Предлагается, чтобы редакция статьи выглядела следующим образом: «Для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий, а также возмещения имущественного вреда и компенсации морального вреда, причиненных преступлением, следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. Суд рассматривает ходатайство в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса. При решении вопроса о наложении ареста на имущество суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, а также установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом».

Во-вторых, необходима корректировка ст. 160 УПК РФ. Дополнение ч. 2 указанной статьи указанием на обязанность следователя принимать такие меры при наличии гражданского иска о компенсации морального вреда позволит синхронизировать режим обеспечения имущественных и неимущественных требований. Изменённая редакция действующей статьи: «Следователь, дознаватель принимает меры по обеспечению сохранности имущества и жилища подозреваемого или обвиняемого, задержанного или заключенного под стражу, в том числе для обеспечения возмещения имущественного вреда и компенсации морального вреда».

Кроме того, системный характер предлагаемых изменений предполагает внесение дополнений в ч. 1 ст. 44 УПК РФ, закрепив в ней обязанность следователя при принятии заявления о гражданском иске о компенсации морального вреда разъяснить потерпевшему право ходатайствовать о применении мер обеспечения иска (арест имущества, запрет на совершение определённых действий и т.п.), а также рассмотреть такое ходатайство в порядке, установленном ст. 122 УПК РФ. Исходя из предложеннного, нужно сформулировать следующее содержание: «Гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением. Решение о признании гражданским истцом оформляется определением суда или постановлением судьи, следователя, дознавателя. Гражданский истец может предъявить гражданский иск и для имущественной компенсацииморального вреда. При принятии гражданского иска о возмещении имущественного вреда или компенсации морального вреда следователь, дознаватель обязаны разъяснить гражданскому истцу право заявить ходатайство о принятии мер по обеспечению гражданского иска, включая наложение ареста на имущество, запрет определённых действий и иные меры, предусмотренные настоящим Кодексом, а также рассмотреть такое ходатайство в порядке, установленном статьёй 122 настоящего Кодекса».

Актуальная судебная практика Верховного Суда Российской Федерации свидетельствует о последовательном укреплении подхода, согласно которому компенсация морального вреда рассматривается как неотъемлемый элемент восстановления прав потерпевшего, причиненных преступлением. Вместе с тем данный подход пока не обеспечен в полной мере соответствующими процессуальными механизмами, закрепленными в УПК РФ, что обуславливает необходимость его дальнейшего совершенствования.

Так, в Обзорах судебной практики Верховного Суда РФ № 2, 3 (2024) [3] подчеркивается, что вред, причиненный преступлением, охватывает как имущественные потери, так и моральный вред, а его компенсация выступает важнейшим элементом восстановления нарушенных прав потерпевшего. Верховный Суд ориентирует суды на необходимость комплексного подхода к защите интересов личности, включая учет характера и степени нравственных страданий при разрешении гражданского иска в уголовном деле.

Данная позиция получила развитие и в конкретных судебных актах. В частности, в деле, рассмотренном Верховным Судом в 2025 году (определение СК по гражданским делам ВС РФ от 21 июля 2025 г. №127-КГ25-13-К4 [4]), суд направил дело о компенсации морального вреда на новое рассмотрение. Апелляционный суд взыскал компенсацию, обосновав размер лишь фактом уголовного преследования, но не учёл доказательства характера и степени страданий истца. Верховный Суд указал, что истец обязан доказать эти обстоятельства, а суд должен оценить их с учётом всех факторов. В частности, необходимо было учесть, что на момент вынесения оправдательного приговора истец уже был осуждён за другое преступление и отбывал наказание в колонии.

Таким образом, современная практика Верховного Суда Российской Федерации исходит из того, что моральный вред представляет собой самостоятельный вид вреда, подлежащий соответствующей компенсации в рамках уголовного судопроизводства. 

Следовательно, выявленная неточность между правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации и действующим уголовно-процессуальным регулированием свидетельствует о наличии соответствующего пробела. 

Считаю, что предложенные изменения устранят существующую правовую неопределенность, приведут буквальное толкование нормы в соответствие с ее конституционно-правовым смыслом и обеспечат реальную, а не декларативную защиту прав потерпевшего.